длиннющий текст

Предисловие от героини.

Писать биографию — дело неблагодарное, тем боле, если пишешь её не ты. Но знаете, у каждого из нас есть своя биография, большая ль, маленькая ль, выдающаяся иль заурядная, но она есть — и моя перед вами. Я не буду рассказывать, где я родилась, что поведала, через что прошла — всё это, как завещал нам Оскар Уайльд, легенды, которые нас окружают. А легенды, как известно, разрушать не нужно. Сквозь них мы смутно видим подлинное лицо человека.

Говорят музыка лечит, что ж, а я скажу калечит.

Но уйдём от штампов. Начала я музыцировать в незапамятном году в 3-летнем возрасте, поэтому музыка, если и не пропиталась с молоком матери, то прошла сквозь меня и осталась во мне, как только я научилась ходить под рояль. Но не думайте, что я жила в пышности, на самом деле у нас не было рояля, но было пианино моей дорогой мамы, которая меня и увлекла, да настолько сильно, что как только я хотела вырваться из цепких когтей моей музы́ки, так она сразу тянула меня обратно — с тех пор я с ней, а она со мной.

Любые отношения требуют работы.

Также и не думайте, дорогой Вы мой читатель, что я родилась такой-сякой, прекрасной-запрекрасной. Как Вам должно быть известно, талант раскрывается в процессе. Говорят, чтобы стать специалистом в каком-то деле, нужно потратить 10 000 часов — я прожила с фортепиано за пазухой больше 20 лет, и за это время мы повидали вместе, если не сказать всё, то хотя бы то, что многим и не снилось. Да даже скажем:

• как я упала, повредив кисти и после долго восстанавливаясь,

• как я хотела уйти в спорт и забыться в нём,

• как я терпко и чутко отношусь к музыке, что порой меня это пугает.

Но, пожалуй, довольно этого напыщенного самодовольства. Вы ведь пришли сюда не за этим. И это лишь толика того, что было. А было уж, поверьте, многое. Историй хватит на целый роман, ну, или, не будем лукавить, быть может, только повесть.

Послесловие от биографа.

Надеюсь, у юного читателя или читательницы не возникло впечатление, что биография написана излишне лестно, но, знаете, любой биограф всегда влюбляется в своего героя. А в этом тексте, наверное, тяжело отличить, где героиня, а где биограф.